Только живым созданиям полагается иметь имена. Ну и лодкам, конечно.
Анника Тор

Знаменитые мужчины

Выберите пол

Знаменитые женщины   Знаменитые мужчины

Выберите первую букву имени


Знаменитые мужчины с именем на букву Ж


Жан де Лабрюйер  (1645-1696)




Биография

Жан де Лабрюйер 

Французский мыслитель, писатель-моралист.
В молодости изучал право. Будучи от природы вдумчивым и несуетным, Лабрюйер занялся наблюдением характерных общественных типов, принадлежащих к определенному социальному слою, и создал их портреты в своем единственном великом творении «Характеры, или Нравы нынешнего века» (1688 г.). Автор постарался скрыть прототипы за вымышленными именами, но те, как правило, узнавали себя и выражали свое недовольство. Видимо, это и определило то, что Лабрюйер в 1691 г не был избран в члены Французской Академии.
Через два года, несмотря на противодействие «новых» (в «споре о древних и новых» Лабрюйер выступал в защиту «древних» авторов), он был избран в Академию.


Подробнее об имени Жан

Афоризмы

Беда, когда у человека не хватает ума, чтобы хорошо сказать, или здравого смысла, чтобы осторожно промолчать.

Богат тот, кто получает больше, чем тратит; беден тот, чьи траты превышают доходы.

Богатству иных людей не стоит завидовать: они приобрели его такой ценой, которая нам не по карману, – они пожертвовали ради него покоем, здоровьем, честью, совестью. Это слишком дорого – сделка принесла бы нам лишь убытки.

Большинство людей употребляют лучшую пору своей жизни на то, чтобы сделать худшую еще более печальной.

Большинство людей, стремящихся к цели, способны скорее сделать одно большое усилие, чем упорно идти избранной дорогой; из-за лени и непостоянства они часто утрачивают плоды лучших своих начинаний и дают обогнать себя тем, кто отправился в путь поздней, чем они, и шел медленней, но зато безостановочно.

Будем смеяться, не дожидаясь минуты, когда почувствуем себя счастливыми, – иначе мы рискуем умереть, так ни разу и не засмеявшись.

Быть в восторге от самого себя и сохранять незыблемую уверенность в собственном уме – это несчастье, которое может стрястись только с тем, кто или вовсе не наделен умом, или наделен им в очень малой степени.

В жизни бывают случаи, когда самой тонкой хитростью оказываются простота и откровенность.

В жизни чаще встречается беззаветная любовь, нежели истинная дружба.

В любом самом мелком, самом незначительном, самом неприметном нашем поступке уже сказывается весь наш характер: дурак и входит, и выходит, и садится, и встает с места, и молчит, и двигается иначе, нежели умный человек.

В разглашении тайны всегда повинен тот, кто доверил ее другому.

Взыскивать с детей за проступки, которых они не совершили, или хотя бы строго наказывать их за мелкие провинности – значит лишиться всякого их доверия и уважения.

Водись на свете поменьше простаков, было бы меньше и тех, кого называют хитрецами и ловкачами.

Время укрепляет дружбу, но ослабляет любовь.

Вы думаете, что этот человек одурачен вами; а если он притворяется одураченным, то кто больше одурачен: он или вы?

Вы нашли себе преданного друга, если, возвысившись, он не раззнакомился с вами.

Говоря о том, что их затрагивает, люди признаются только в своих самых незначительных недостатках.

Давнишний любовник так мало значит для женщины, что его легко меняют на нового мужа, а новый муж так быстро теряет новизну, что почти сразу уступает место новому любовнику.

Для интриг нужен ум, но когда его много, человек стоит настолько выше интриг и происков, что уже не снисходит до них; в этом случае он идет к успеху и славе совсем иными путями.

Доверие – первое условие дружбы.

Друзья потому находят удовольствие в общении друг с другом, что одинаково смотрят на нравственные обязанности человека.

Если бедность – мать преступлений, то недалекий ум – их отец.

Если бы одни из нас умирали, а другие нет, умирать было бы крайне досадно.

Если вы тщательно присмотритесь к людям, которые никого не могут хвалить, всякого порицают и никем не довольны, то вы узнаете, что это те самые люди и есть, которыми никто не доволен.

Если глупец боялся бы сказать глупость, он уже не был бы глупцом.

Если две женщины, к которым мы равно питаем дружеские чувства, рассорились, то, даже не имея никакого касательства к причине их ссоры, нам все же не удается сохранить одинаково добрые отношения с той и другой: чаще всего приходится выбирать между ними или терять обеих.

Если женщина неверна и это известно тому, кому она изменяет, она неверна – и только; но если он ничего не знает – она вероломна.

Если книга возвышает душу, вселяя в нее мужество и благородные порывы, судите ее только по этим чувствам; она превосходна и создана рукой мастера.

Если человек помог тому, кого он любил, то ни при каких обстоятельствах он не должен вспоминать потом о своем благодеянии.

Женщина, которую все считают холодной, просто еще не встретила человека, который пробудил бы в ней любовь.

Женщины склонны к крайностям: они или намного хуже, или намного лучше мужчин.

Жизнь – это то, что люди больше всего стремятся сохранить и меньше всего берегут.

И при зарождении, и на закате любви люди всегда испытывают замешательство, оставаясь наедине друг с другом.

Известная духовная ограниченность помогает иным людям идти по стезе мудрости.

Иные люди так страстно и упорно добиваются предмета своих желаний, что, боясь упустить его, делают все от них зависящее, дабы действительно его упустить.

Истинно несчастен человек лишь тогда, когда он чувствует за собой вину и упрекает себя в ней.

К высокому положению ведут два пути: протоптанная прямая дорога и окольная тропа в обход, которая гораздо короче.

Как излишняя небрежность в одежде, так и чрезмерная щеголеватость равно подчеркивают дряхлость и умножают морщины стариков.

Как мало на свете таких безупречных женщин, которые хотя бы раз на дню не давали своим мужьям повода пожалеть о том, что они женаты, и позавидовать холостякам.

Как ни требовательны люди в любви, все же они прощают больше провинностей тем, кого любят, нежели тем, с кем дружат.

Ключ к сердцу человека – сочувствие страстям, поглощающим его душу, или сострадание к недугам, снедающим его тело.

Кончина наступает однажды, а ждем мы ее всю жизнь: боязнь смерти мучительней, чем сама смерть.

Кратчайший и вернейший способ составить себе состояние – это дать людям понять, что им выгодно делать вам добро.

Кто не умеет с толком употребить свое время, тот первый жалуется на его нехватку: он убивает дни на одевание, еду, сон, пустые разговоры, на размышления о том, что следует сделать, и просто на ничегонеделание.

Кто после разговора с вами бывает доволен собою и своим умом, тот и вами вполне доволен.

Кто умеет внушить, что он не очень хитер, тот уже далеко не прост.

Легче встретить людей, обладающих умом, нежели способностью употреблять его в дело, ценить ум в других и находить ему полезное применение.

Легче спросить старика о том, когда он умрет, нежели женщину о том, когда она родилась.

Ложная скромность – самая утонченная уловка тщеславия.

Любовь возникает внезапно и безотчетно. Довольно одной привлекательной черты, чтобы поразить сердце и решить нашу судьбу.

Люди слишком беззаботно относятся к тому, что называют своим нравом; им следовало бы помнить, что быть добрыми недостаточно – они еще должны казаться добрыми, коль скоро стремятся быть приветливыми, дружелюбными, благожелательными, короче говоря – людьми.

Люди слишком мало дорожат случаем доставить радость ближнему.

Люди, украшенные достоинствами, сразу узнают, вьщеляют, угадывают друг друга; если вы хотите, чтобы вас уважали, имейте дело только с людьми, заслуживающими уважения.

Может ли даже очень даровитый и наделенный незаурядными способностями человек не преисполниться сознанием своего ничтожества при мысли о том, что он умрет, а в мире никто не заметит его исчезновения и другие сразу займут его место?

Мужчина громко негодует на женщину, которая его разлюбила, и быстро утешается; женщина не столь бурно выражает свои чувства, но долго остается безутешной.

Мужчина соблюдает чужую тайну вернее, чем свою собственную, а женщина лучше хранит свою, нежели чужую.

Мы быстро подмечаем в себе малейшие достоинства и медленно обнаруживаем недостатки.

Мы гораздо чаще хвалим то, что расхвалено другими, нежели то, что похвально само по себе.
Мы ненавидим наших врагов и жаждем отомстить им по слабодушию, но успокаиваемся и забываем о мести из лени.

Мы преисполнены нежности к тем, кому делаем добро, и страстно ненавидим тех, кому нанесли много обид.

Мы редко раскаиваемся в том, что сказали слишком мало, но часто сожалеем о том, что говорили слишком много: избитая и банальная истина, которую все знают и которой никогда не следуют.

На свете нет зрелища прекраснее, чем лицо любимой, и нет музыки слаще, чем звук любимого голоса.

На свете нет зрелища прекраснее, чем лицо любимой, и нет музыки слаще, чем звук любимого голоса.

Наглость – это не умышленный образ действий, а свойство характера; порок, но порок врожденный. Кто не родился наглецом, тот скромен и нелегко впадает в другую крайность. Бесполезно поучать его: «Будьте наглы, и вы преуспеете», – неуклюжее подражание не пойдет такому человеку впрок и неминуемо приведет его к неудаче.

Назойлив только глупец: умный человек сразу чувствует, приятно его общество или наскучило, и уходит за секунду до того, как станет ясно, что он – лишний.

Наказанный преступник – это пример для всех негодяев; невинно осужденный – это вопрос совести всех честных людей.

Не следует позволять себе даже самую невинную шутку – иначе как с людьми вежливыми и умными.

Не следует судить о человеке по лицу – оно позволяет лишь строить предположения.

Не слишком хороший характер у того, кто нетерпим к дурному характеру ближнего: будем помнить, что в обращении требуется и золото, и разменная монета.

Не слушать ничьих советов и отвергать все поправки может только педант.

Не столько ум, сколько сердце помогает человеку сближаться с людьми и быть им приятным.

Неблагодарное ремесло избрал тот, кто пытается создать себе громкое имя: жизнь его подходит к концу, а работа едва начата.

Невежество – состояние привольное и не требующее от человека никакого труда; поэтому невежды исчисляются тысячами.

Невоздержание превращает в смертельный яд пищу, назначенную для сохранения жизни.

Нельзя далеко идти в дружбе, если друзья не расположены извинять друг другу небольшие недостатки.

Нельзя судить человека с первого взгляда, как мы судим о картине или статуе, а нужно проникнуть в глубины его души. Достоинства обычно окутаны покровом скромности, недостатки прикрыты маской лицемерия; только немногие сердцеведы умеют сразу постичь характер ближнего; ибо и совершенная добродетель, и закоренелый порок обнаруживают себя в обстоятельствах.

Несчастье трудно переносить, счастье страшно утратить. Одно стоит другого.
Нет на свете излишества прекраснее, чем излишек благодарности.

Нет ничего бесценнее, чем характер бесхарактерного человека.

Ни к кому не ходить на поклон и не ждать, что придут на поклон к вам, – вот отрадная жизнь, золотой век, естественное состояние человека!

Нужно очень немногое, чтобы отличаться утонченностью манер, и очень многое, чтобы отличаться утонченностью ума.

О вещах серьезных следует говорить просто: напыщенность тут неуместна; говоря о вещах незначительных, надо помнить, что только благородство тона, манеры и выражений может придать им смысл.

Один из признаков посредственности – беспрестанная болтовня.

Одни ценят в собеседнике учтивость, другие – большие дарования и неколебимую добродетель; однако в любом случае учтивые манеры оттеняют достоинства и придают им приятность.

Опыт говорит нам, что попустительство и снисходительность к себе и беспощадность к другим – две стороны одного и того же греха.

От хитрости до плутовства – один шаг, переход от первой ко второму очень легок: стоит прибавить к хитрости ложь – и получится плутовство.

Перед лицом иных несчастий как-то стыдно быть счастливым.

Плуты склонны думать, что все остальные подобны им.

По любви к жизни нам старость желанна; от страха же смерти нам старость страшна.

Полюбить – значит проявить слабость; разлюбить – значит иной раз проявить не меньшую слабость.

Порою женщины, чья красота совершенна, а достоинства редкостны, так трогают наше сердце, что мы довольствуемся правом смотреть на них и говорить с ними.

Признательность за услугу уносит с собой немалую долю дружеского расположения к тому, кто сделал нам добро.

Прийти к заключению, что иные люди не способны мыслить здраво, и заранее отвергнуть все, что они говорят, сказали и скажут, – значит избавить себя от множества бесполезных споров.

Раб зависит только от своего господина, честолюбец – от всех, кто способен помочь его возвышению.

С точки зрения милосердия смерть хороша тем, что кладет конец старости.

Самое изысканное удовольствие состоит в том, чтобы доставлять удовольствие другим.

Свобода – это не праздность, а возможность свободно располагать своим временем и выбирать себе род занятий; короче говоря, быть свободным – значит не предаваться безделью, а самолично решать, что делать и чего не делать. Какое великое благо такая свобода!

Сколько замечательных людей, одаренных редкими талантами, умерли, не сумев обратить на себя внимание! Сколько их живет среди нас, а мир молчит о них и никогда не будет говорить.

Скромность так же нужна достоинствам, как фигурам на картине нужен фон: она придает им силу и рельефность.

Сожаление о неразумно растраченном времени, которому предаются люди, не всегда помогает им разумно употребить его остаток.

Справедливость по отношению к ближнему следует воздавать безотлагательно; медлить в таких случаях – значит быть несправедливым.

Старость без труда берет верх над рассудком, но она одерживает великую победу, когда ей удается одолеть своекорыстие.

Столичный житель для провинциалки – то же, что для столичной жительницы – придворный.

Суть учтивости состоит в стремлении говорить и вести себя так, чтобы наши ближние были довольны и нами, и самими собою.

Талантом собеседника отличается не тот, кто охотно говорит сам, а тот, с кем охотно говорят другие.

Тесть не любит зятя, свекор любит невестку; теща любит зятя, свекровь не любит невестку; все в мире уравновешивается.

Только люди с низменной душой могут рассыпаться в похвалах тем, о ком до их возвышения отзывались пренебрежительно.

Тосковать о том, кого любишь, много легче, чем жить с тем, кого ненавидишь.

Тот, кто влюбляется в дурнушку, влюбляется со всей силой страсти, потому что такая любовь свидетельствует или о странной прихоти его вкуса, или о тайных чарах любимой, более сильных, чем чары красоты.

Тот, кто хлопочет за других, всегда исполнен уверенности в себе, как человек, который добивается справедливости; выпрашивая или домогаясь чего-нибудь для себя, он смущается и стыдится, как человек, который клянчит милости.

Труднее всего исцелить ту любовь, которая вспыхнула с первого взгляда.

Трудно сказать, чего больше заслуживает нерешительность – жалости или презрения, и неизвестно, что опаснее – принять ошибочное решение или не принимать никакого.

У детей нет ни прошлого, ни будущего, зато в отличие от нас, взрослых, они умеют пользоваться настоящим.

У друзей мы замечаем те недостатки, которые могут повредить им, а у любимых те, от которых страдаем мы сами.

У каждого свое понятие о женской привлекательности; красота – это нечто более незыблемое и не зависящее от вкусов и суждений.

У подданных деспота нет родины. Мысль о ней вытеснена корыстью, честолюбием, раболепством.

Ум всех людей, вместе взятых, не поможет тому, у кого нет своего: человек, лишенный зрения, не способен восполнить этот недостаток за счет окружающих.

Умирает любовь от усталости, а хоронит ее забвение.

Хвалебные эпитеты не составляют похвалы. Похвала требует фактов, и притом умело поданных.

Хороший врач – это человек, знающий средства от некоторых недугов или, если болезнь ему незнакома, зовущий к больному тех, кто сможет ему помочь.

Часто гораздо короче и полезнее приноровиться самому к другим, чем заставить других приноравливаться к себе.

Часто люди падают с большой высоты из-за тех же недостатков, которые помогли им ее достичь.

Человек с большими достоинствами и большим умом, которые признаны всеми, не безобразен, если имеет даже уродливые черты лица: безобразие, хотя бы оно и было, не производит впечатления.

Человек самовлюбленный – это нечто среднее между глупцом и нахалом: в нем есть кое-что и от того и от другого.

Человек самовлюбленный – это тот, в ком глупцы усматривают бездну достоинств.

Человек трусливый, потерявший всякий стыд, может согласиться на всякую гадость.

Человек тщеславный равно получает удовольствие, говоря о себе как хорошее, так и дурное; человек скромный просто не говорит о себе.

Человек, сильно убежденный в том, что он очень умен, почти всегда принадлежит к числу тех людей, у которых или мало ума, или вовсе нет его.

Чем больше наши ближние похожи на нас, тем больше они нам нравятся; уважать кого-то – это, по-видимому, то же самое, что приравнивать его к себе.

Чем меньше человек говорит, тем больше он выигрывает: люди начинают думать, что он не лишен ума, а если к тому же он действительно неглуп, все верят, что он весьма умен.

Щедрость состоит не столько в том, чтобы давать много, сколько в том. чтобы давать своевременно.





нет комментариев




ВНИМАНИЕ: комментарии со ссылками, изображениями и видеороликами размещаются после проверки!